February 5th, 2003

wall

38 градусов

Температура шкалит за 38, грипп - прекрасный повод побредить. Или "поплакаться" про интернетные и бытовые перипетии. Русскую провинцию отличает мрачненькое сочетание "рынка" и совкового гос. монополизма. По плате за Сеть за январь вышло 32 р. в час - это при том, что залезал чаще ночью, в "дешёвое время". Просто все безальтернативно и "естественно" держит городская-областная телефонная станция и берет одновременно за байты, за время и еще абонентскую плату (100 р) за добровольно-принудительный никому не нужный ящик "пока без веб-интерфейса". Это - в Коврове. в Иванове, впрочем, было все еще проще - местная АТС посчитала себя переполненной и вообще отказалась ставить телефон за любые деньги - может, разве лишь за какие-нибудь фантастические в стиле взяток. FidoNET нет в Коврове вообще... Впрочем, всё это в окружающем пейзаже отдаёт барством - у соседей вон уже два года как отключен свет, пропиты вторые рамы, газовая плитка и вся полностью мебель. Готовили они раньше во дворе на костре, теперь чаще в здании недостроенной милицейской телефонной станции поблизости. Или на "очаге" в кирпичах прямо в деревянном доме на полу втихаря. Идея благотворительности здесь не действует - моя наивная мама года два назад давала им какие-то тёплые вещи, купила новый замок, ещё что-то - всё, естественно, сразу пропивалось. По-мужски разговаривать тоже бесполезно - на всё зоновский отмаз "это не я". Бить - жалко. Остаётся добавить перманентный соседский туберкулёз и вшей. Вообще наш дом похож на нашу страну. До революции он весь, все два этажа, принадлежал моему прадеду - священнику Иоанну Парвицкому. До репрессий "безбожной пятилетки" отец Иоанн не дожил, а после его смерти дом потихоньку "уплотнили", поделив меж трудовым народом, сначала на две, после - на четыре квартиры. Прекрасно помню соседей 70-х - простые рабочие люди внизу гуляли по праздникам, а так всё было тихо и деловито. Соседи попивали, но умеренно, и дом ремонтировали. Впрочем, к моим непьющим интеллигентным родителям из технической интеллигенции и к учительнице бабушке относились чуть отчуждённо - как к "ненародным" персонажам. С 70-х до конца века соседи менялись - притом строго по принципу деградации. Пили всё больше, к дому как к дому относились всё в меньшей степени. Если хозяева 80-х уезжали или умирали от сердечных и прочих болезней, то хозяин "низа" первой половины 90-х дядя Аркаша умер от алкогольного отравления. Он предпочитал не покупать еду на свою пенсию, поскольку "в алкоголе много калорий". Collapse )